«ТӨЛӨРҮЙҮҮ» — ИСТЕРЗАННЫЙ БОЛЬЮ ФИЛЬМ. ЗАБВЕНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ.

После блистательных кинопремьер последних лет — «Мой убийца», «Его дочь», «Царь-птица», «Надо мною солнце не садится», «Пугало», «Черный снег», «Тыгын Дархан», «Замыкание», «Иччи»  зрителей переполняет огромное чувство гордости за якутских кинематографистов.  Откуда в них такая  неуемная сила и энергия  творить и созидать в такое сложное и непредсказуемое  время?

Ответ пришел после  просмотра  мистической драммы «Иччи» Костаса Марсана .  В массе восторженных отзывов прозвучали слова благодарности зрителей за преемственность темы, четверть века назад прозвучавшей в фильмах «Сэттэх сир», «Сайылык», за преданность жанру якутского «тубульгэ»- киноистории, рассказанной на высокой пронзительной ноте.

Триумфальное шествие по красным дорожкам и успех нового поколения якутских кинематографистов  далеко не случаен.  События и факты свидетельствуют о том, что у самого якутского  кино, как явления, есть свой ИЧЧИ, свой добрый дух и покровитель.  История  его пути не усыпана розами,  у истоков нынешних побед, стояли люди,  заложившие первые ростки большого дерева.

Летом 2017 года в стенах  нашего Аудивизуального центра  проходил отбор фильмов для специального фокуса якутского кино XXII – Пусанского Международного кинофестиваля, организованный «Саха киноклубом» во главе с Сарданой Саввиной.

Программный отборщик Ким Джи-Сиу, специально приехал в Якутию для того, чтобы увидеть воочию оригиналы и копии фильмов, хранящиеся в фонде, а затем из бездонного моря фильмов разных лет извлечь так называемые «жемчужины». Те самые, что стояли у истоков становления,  развития и расцвета якутского кинематографа. Было отобрано 12 якутских картин – 7 полнометражных и 5 — в коротком метре. В октябре 2017 года их показали в Южной Корее в рамках специальной программы «Саха кино: Мир магической природы и мифов» Международного кинофестивала в Пусане.

 

И в эту бесценную коллекцию якутской ретроспективы вошел короткометражный фильм Геннадия Багынанова «Төлөрүйүү». Фильм снят в1992 году, на стыке двух веков, яркий и самобытный, негромкий, но в свое время оглушительно выстреливший.  Сегодня он практически  забыт  зрительской аудиторией,  незаслуженно исчез  в людской молве.  О «Төлөрүйүү» Геннадия  Багынанова знают только  в узких кинематографических кругах. Со дня его выхода на телевизионный экран прошло 30 лет.

Архивистам подвластно повернуть время вспять, нажать обратную перемотку и восстановить утраченные фрагменты памяти. Прежде чем воспроизвести фильм на нашем канале, перелистаем старые страницы историко-культурологического журнала «Илин» № 3-4 за 1997 год.  Драматург, писатель Айсен Дойду ведет беседу  с молодым кинорежиссером Геннадием Багынановым.(http.ilin-yakutsk.narod.ru/1997-34/65.htm)

Текст изобилует многоточиями, резкими паузами и рваными краями. Оно и понятно, у фильма сложилась непростая судьба с привкусом боли от ран, нанесенных обстоятельствами. Ведь в то время у якутских кинематографистов не было нормальной технической базы, ни аппаратуры и павильонов, и просто не было денег.

Геннадий, окончив учебу, приехал в Якутск и сразу начал снимать дипломный фильм «Төлөрүйүү», что в переводе на русский язык звучит, как «освобождение», «перелом», «отсоединение».  Фильм игровой, немой, снят на черно-белую кинопленку.  Геннадий дерзнул снимать так, как снимали на заре киноискусства, хотел постичь подлинный язык, специфику кино и начал с того, с чего начинали все великие мастера-классики немого кино.  В то время в «Северфильме» Алексея Романова работали неистовые творцы-бессребреники.  В темных  кандейках они мечтали о светлом, и свято верили в то, что через 20-30 лет якутское кино непременно выйдет на международный уровень.

Геннадий Багынанов рассказывает: «Были трудности с аппаратурой, с проявкой пленки. Не все отправленное в Москву возвращалось, часть терялась где-то. Еще сложнее с монтажем. В моих фильмах, как видели, порой нет необходимых кадров, кстати, снятых нами здесь, в Якутске, но не попавших в фильм не по нашей вине.

В кинотеатре «Мир» мы сделали своими руками что-то типа съемочного павильона, где из пенопласта построили макет балагана. Потрудились художники — Петя Бояркин, Федя Александров, Женя Максимов… Эти ребята фактически могут все, но…»

В процесс создания фильма вторглось большое, необратимое НО.  Проявка кинопленки в Москве была непредсказуемой.  Возвращалась она с огромными черными кусками брака неизвестно по чьей вине…Первоначальные сьемки,  где происходит завязка сюжета – сцена грабежа, схватки  и спасения героя – полностью утрачены.  Нет в фильме и отдельных, очень нужных для общей архитектоники фильма, кадров. И тоже из-за брака кинопленки.    Но все же, режиссеру удалось смонтировать фильм логически целостным и завершенным. И в этом отражается стоический дух режиссеров эпохи 90-х.

 

Геннадий Багынанов: «Сценарий написал я сам, взяв за основу якутскую легенду об Омоллооне. Был такой в древности боотур, известный человек. Но я несколько изменил. Фольклорный материал заметно углубил в сторону философскую. По сюжету легенды — это два друга, а в моем фильме они случайно встретились. Чужие, не похожие друг на друга мужчины. Один охотник, человек старых патриархальных традиций, верующий глубоко в духов вод, земли и леса. А втором — молодой, крещенный по-христиански. Новый человек. У него другое мировоззрение, другой, как сейчас говорят, менталитет. Вот отсюда и весь конфликт. Кроме того, я учитывал политическую атмосферу Якутии 1992-го года, когда уже не было в нашем обществе четкости во всем и стабильности. Все как-будто рассыпалось, рушилось

  И вот в фильме один из героев — с христианским крестом на шее, а другой, охотник, верит в своих языческих идолов-божков. У него в юрте висит идол, дух-хранитель его дома, его благополучия и счастья. Иногда  видевшие эту работу, обвиняют меня, в жестокости.  Там льется кровь, это правда… Я  строил фильм  на образах-символах: «бёгёх», лук, стрелы, тетива рвущаяся… Крест тоже. И мне было важнее в картине показать взаимоотношения героев, их внутреннее состояние, переживания. Мне было важнее выдвинуть на первый план самих актеров, выявить их суть, подать их игру. Интересно то, как они слушают друг друга, смотрят… Фильм-то немой, и в этом вся особенность его. Потом я думал об особенностях нашего национального якутского кино. Есть фильмы японские, американские, итальянские… Они разные. 

  Я думал о специфике, темпоритме  якутского фильма, думал о том, как показать характер саха, как он должен выглядеть на экране. В этом была моя настоящая творческая задача. И прежде  всего превалировать должна не внешняя форма, а своеобразие внутреннего содержания национального материала. Думал о создании определенной атмосферы, атмосферы каждого кадра».

Это слова, мысли и чаяния молодого кинорежиссера образца 97-го года. Спустя десятки лет они мистическим образом повторяются в устах якутских режиссеров нового поколения, успешно прорубающих окно в мир. Да будет так.

 

Автор Альбина Данилова

Поделиться:

Похожие записи